?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Прошлым летом я, что называется, «дорвалась» до книги Валентина Григорьевича Распутина «Сибирь, Сибирь…». Хорошая полиграфия, практически на каждой странице отличные фотографии (первые два дня я, словно дитя малое, только картинки рассматривала), а уж содержание… Каждая глава  - это серьезный и обстоятельный рассказ об истории, политике, культуре и природе Сибири. Здесь есть всё – Сибирь без романтики, Тобольск, Транссиб, Горный Алтай, Иркутск, Байкал, Кругобайкалка, Кяхта, вниз по Лене-реке, русское Устье, моя и твоя Сибирь. Книга сама по себе не нова – впервые издавалась в 1991 году, в 2006-2007 годах вышло дополненное и переработанное издание. Особенно приятно, что её оценили и на «высшем» уровне – она стала лучшим изданием 2006 года. Также монография «Сибирь, Сибирь…» удостоена главного приза в номинации «Экология культуры» Национальной экологической премии-2008 (единственной в РФ награды за достижения в области экологии и вклад в устойчивое развитие).

     Можно долго восхищаться этой книгой, но всё же лучше предоставить слово автору.

Итак, небольшие отрывки из «Сибири» Валентина Распутина.


     «Слово «Сибирь» - и не только слово, сколько само понятие, давно уже звучит вроде набатного колокола, возвещая что-то неопределенно могучее и предстоящее. Прежде эти удары то приглушались, когда интерес к Сибири вдруг понижался, то снова усиливались, когда он поднимался, теперь они постоянно бьют со всё нарастающей силой. В XVIII веке говорили: «Сибирь – наши Перу и Мексика». В XIX: «Это наши Соединенные Штаты». В XX: «Сибирь – источник колоссальной энергии, край неограниченных возможностей». И теперь, когда Земля почувствовала признаки удушья, она оборачивается на Сибирь: «Это легкие планеты». Нетрудно понять, что будет первой и непреходящей необходимостью для человека через тридцать, сорок и пятьдесят лет и для чего Сибирь могла бы явиться воистину целебной и спасительной силой».

     «Для нас, для тех, кто в Сибири родился и живет, это родина, дороже и ближе которой ничего в свете нет, нуждающаяся, как и всякая родина, в любви и защите – нуждающаяся, быть может, в защите больше, чем любая другая сторона, потому что тут пока есть, что защищать. И то, что пугает в Сибири других, для нас не только привычно, но и необходимо: нам легче дышится, если зимой мороз, а не капель; мы ощущаем покой, а не страх в нетронутой, дикой тайге; немереные просторы и могучие реки сформировали нашу вольную, норовистую душу».

   Памятник Ермаку в Тобольске. Отсюда http://art2.artefakt.ru/?st=tour&tp=publpage&tpid=183&ncsh=1399500725339526

 
«Сибирь имеет свойство не поражать, не удивлять сразу, а втягивать в себя медленно и словно бы нехотя, с выверенной расчетливостью, но, втянув, связывать накрепко. И всё – человек заболевает Сибирью. Всюду после этого края и долго человеку тесно, грустно и скорбно, всюду он истягивается мучительной и неопределенной недостаточностью самого себя, точно часть себя он навсегда оставил в Сибири. В нашей природе всё мощно и вольно, всё отстоит от себе подобного в других местах. Всё здесь задумывалось и осуществлялось мерою щедрой и полной, точно с этой стороны, от Тихого океана, и начал Всевышний сотворение Земли и повел его широко, броско, не жалея материала, и только уж после, спохватившись, что его может не хватить, принялся выкраивать и мельчить».

     «Сибирь красива, и тот, кто с равнодушием взирает на её лик и одежды, не понимает ничего в красоте. В Саянах, на Алтае – разве не тот же самый, какой-то даже и не сказочный, не фантастический, а вполне реальный до самозабвения «отрыв», какая-то сияющая переполненность картиной. Нет на свете бедной природы – бедна душа, не видящая богатства, но сибирский окоем, широкий, глубокий, вбирающий много, вызывает жажду смотреть и смотреть, читать и читать волнующие письмена. Сибирь богата, богата до сих пор, но эта её удача сделалась и её несчастьем. Бедность можно и приветить, богатство хочется сорвать».



Саяны. Фото Бориса Дмитриева

     «Предки в Сибири были несравненно аккуратней нас. Археологические раскопки стоянки человека эпохи мезолита (раскопки велись в устье реки Белой неподалеку от Иркутска) вскрыли одну любопытную подробность его культуры – «хозяйственные» ямы для мусора. Десять тысяч лет назад сибиряк, которого, надо полагать, было не густо, подле жилища своего не свинячил. Каков дикарь?! Русские, придя в Сибирь, ещё застали обычай тунгуса: перед тем, как рубить дерево, страстно просить у него прощения. В то время это были самые многочисленные племена, кочующие по просторам восточной и северо-восточной Сибири, а значит обычай сей творился всюду, и не одними тунгусами. Обожествление природы, чувствование её боли как своей собственной – как бы это пригодилось нам теперь даже в тысячной доле и какие сбережения, прежде всего моральные, остались бы у человека!».

     Распутин излагает не только свои мысли, но и приводит высказывания известных людей. Историк Сибири В.К.Андриевич писал: «Это огромное пространство носит общее прозвище Сибирь, с которым, вероятно, и останется навсегда, потому что ничего другого, кроме Сибири, из него выйти не может». Английский экономист Арчибальд Колькхун понимал значимость Сибири: «Сибирь – далеко не та бесплодная равнина, унылое место изгнания, каким обыкновенно рисуют её европейцы. Напротив, это богатейшая страна, с многими сотнями тысяч акров плодороднейшей земли, с громадным минеральным фондом, - страна, полное промышленное развитие которой может со временем положить начало новой экономической эры».

     Большая глава посвящена строительству Транссиба. Описаны люди, судьбы, километры, все сложности прокладывания Кругобайкальской железной дороги, ибо ни один участок Транссиба не вызывал у проектировщиков столько сомнений и споров, ни для одного не было заготовлено столько вариантов, чтобы обойти скалистый путь по берегу Байкала стороной.



    


Об Иркутске Распутин пишет с огромной гордостью и любовью, впрочем, как и о других старинных сибирских городах.

     «Четыре города в Сибири сумели сохранить тепло и красоту деревянных улиц. Это Тобольск, Томск, Кяхта и Иркутск. Один другого краше».

     Про Байкал Валентин Распутин пишет, конечно же, с упоением и восторгом.

     «Человека брала оторопь при виде Байкала, потому что он не вмещался в его представления: Байкал лежал не там, где что-то подобное могло бы находиться, был не тем, чем мог бы быть, и действовал на душу иначе, чем действует обычно «равнодушная» природа. Это было нечто особенное, необыкновенное и исключительное».



Байкал. Скала Шаманка. Фото - Артур Абагян

     «Не всё, как известно, называется. Нельзя назвать и то перерождение, которое случается с человеком вблизи Байкала. Надо ли напоминать, что для этого должен быть душеимущий человек. И вот он стоит, смотрит, чем-то наполняется, куда-то течет и не может понять, что с ним происходит. Как зародыш в чреве матери проходит все эволюционные стадии развития человека – и он, завороженный древним могучим изладом этого чуда, испытывает всевременное чувство приливности создавших человека сил. Что-то в нем плачет, что-то торжествует, что-то окунается в покой, что-то сиротствует. Ему и тревожно, и счастливо под проницательным всеохватным оком – родительствующим и недоступным; он исполняется то надежды от воспоминаний, то безысходной горечи от реальности».



Байкал. Остров Ольхон, мыс. Автор - Артур Абагян

     «Стоит выйти на северной оконечности острова Ольхон к скале Саган-Хушун да повести с обрыва глазами вокруг на все четыре стороны, почувствовать себя одновременно среди стихий неба, воды и земли, ощутить лицом разрыв воздуха, как при быстром движении, услышать то могучий, то прибаюкивающий плеск волн, увидеть рядом, что не меркнет древность в камне и что всходит она здесь исчезнувшими повсюду растениями из земли, стоит поддаться настроению и понять что нет под этой бездной деления на дни и недели, на приходящие и уходящие жизни, на события и результаты, а есть только бесконечное всеохватное течение… Стоит побывать здесь, и кем бы ты ни был, - ты пленник…».

     Восторгается Распутин и Кяхтой.

    Кяхта, отсюда http://www.baikaltravel.ru/proekti/chai/objects?for_print&

"Кяхта – город, который в
XIX веке гремел на всю Россию, к которой с почтением относились в Париже, Лондоне, Нью-Йорке, которую называли «песчаной Венецией», заказы которой исполняли в первую очередь, зная, что Кяхта не скупится, которая их всех сибирских городов спустя полтора века после Мангазеи приняла на себя её славу «златокипящего города».

     Кяхта – дитя торгового брака России с Китаем. До этого, говоря народным языком, были шашни. И при Алексее Михайловиче, и при Петре Великом все попытки завести серьезные связи с самолюбивым и осторожным засибирским соседом кончались ничем: китайцы не держали условий, русские купцы из пределов Монголии и Китая высылались обратно. В августе 1727 года было подписано торговое соглашение и вошло в историю под именем Буринского договора: стороны подписали его на реке Буре, в восьми верстах от Кяхты. По нему определялась южная граница России, и позволялся проезд русских купцов внутрь соседней территории, а для меновой торговли решено было поставить в двух местах пункты, по одному с каждой стороны, которые могли бы поддерживать меж собой постоянные связи».  

     «У Вяземского, литератора и друга Пушкина, есть любопытные слова: «Хотите, чтобы умный человек, немец или француз, сморозил глупость, - заставьте его высказать суждение о России. Это предмет, который его опьяняет и сразу помрачает мыслительные способности». Тем более эти слова применимы к Сибири. И в Европу не надо ходить: Сибирь долго «опьяняла» и «помрачала» своего же брата соотечественника, который во взглядах на неё нёс (и несёт еше иной раз) такую ахинею и околесицу, что остается теперь пожалеть, что не нашлось никого, кто собрал бы их для забавы в одну книгу. Однако ахинея эта не всегда оставалась безобидной и выражалась порой в указах, которые следовало выполнять».   

     «Так что же такое сегодня Сибирь? Речь не об огромных расстояниях и площадях, не о суровых природных условиях, суровость которых сильно преувеличена, не обо всём том, что прежде всего приходит на ум и стало первыми и расхожими представлениями об этом крае. Нужно заглянуть вглубь вопроса и понять место Сибири в очертаниях некоего единого отечественного здания, в одном из многочисленных пристроек которого, в самом большом, непропорционально вытянутом и малозаселенном, и разместилась эта величина».

     «Великий норвежец Ф.Нансен, накануне Первой мировой войны совершивший путешествие сначала Северным морским путем до Енисея, затем от Енисея по Транссибу до Тихого океана, свою книгу о Сибири назвал так: «В страну будущего». «Нахожусь под огромным впечатлением бескрайних равнин на востоке Азии, ещё лежащих втуне и ждущих человека», - писал Нансен.

     И вот дождались. Но кого?

     Не одно столетие Сибирь пыталась снять с себя ярмо российской колонии, а теперь кончается тем, что ей приготовлена участь мировой колонии, и со всех сторон к ней слетаются хищники, вырывающие друг у друга самые лакомые куски. В середине девяностых годов XX века, когда «дикий рынок» завалил Россию, впервые появилось предложение американского экономиста Мида о продаже Сибири США. В Америке не забыли, с какой легкостью ей в своё время удалось завладеть Аляской, и теперь, пользуясь тяжелым положением России, прощупывали почву. Позднее это предложение повторилось в более определенной форме: в границах от Енисея до океана создать семь американских штатов, называлась и цена – 5-6 триллионов долларов. Поскольку это была «частная» инициатива, официальной реакции на нее не последовало. Но интересно, что она никого и не удивила, - словно подошло время вести подобные разговоры и потихоньку, да помаленьку подбираться к серьезному обсуждению. Аппетит на Сибирь возрастает. И бывший госсекретарь США Мадлен Олбрайт говорила о несправедливости того, что Сибирь принадлежит одной России. Столь откровенно прежде подобные заявления не делались – как знать, во что они при российской политике услужливости и транжирства превратятся завтра».

     «Земля наша, и после нанесенных ей жестоких ран и множественных потерь в прошлом и настоящем, всё ещё велика и обильна – так богато спервоначалу была она засеяна! Порядка бы ей, порядка! Хозяина бы ей, заступника, умного строителя, доброго врачевателя! С лихвой натерпелась она от дуроломов и расхитителей.

     Этот зов, тяжкий, как стон, истомленный, как необвенчанность, и всеохватный, как последняя воля, и стоит сейчас неумолчно над Сибирью: дайте мне Хозяина!».

Comments

( 2 комментария — Оставить комментарий )
sibariana
14 янв, 2009 06:30 (UTC)
Большое спасибо за цитаты и фото.
Сама книга мне не попадалсь.
Не встречалось пожелания хотя бы текст выложить в электронном виде?
kraevushka
15 янв, 2009 15:12 (UTC)
Спасибо! Книга почти раритет - не самый большой тираж, редко в каком книжном магазине её можно найти. Такие издания обычно встречаются на крупных книжных ярмарках. В электронном виде её нигде не видела.
( 2 комментария — Оставить комментарий )

Profile

real_siberian
Настоящие сибиряки

Latest Month

Февраль 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728  
Разработано LiveJournal.com